18.05.06

Обувной рынок: "черные"туфли выходят из моды

С 20 декабря 2005 года вступило в силу постановление правительства 605 "О внесении изменений в Таможенный тариф Российской Федерации в отношении отдельных видов обуви", согласно которому среднее снижение суммарного таможенного платежа составило 10- 15 процентов. Действие этого документа ограничивается пока 9 месяцами, после чего будет произведен анализ и сделаны выводы. Безусловно, обувщики заинтересованы в том, чтобы новые тарифы действовали на постоянной основе. В свою очередь, власть рассчитывает на то, что снижение тарифов приведет не только к снижению доли "серого" рынка, но и поможет сбалансировать внутреннее производство и экспорт, то есть позволит проводить, в том числе, и грамотную протекционистскую политику в отношении отечественных товаропроизводителей.

Высокие пошлины - "серые" схемы

В Советском Союзе ежегодное потребление обуви составляло 800 миллионов пар, из которых 200-250 миллионов были импортными. То есть в то время среднее потребление на человека составляло 3,5 пары в год, что, кстати, соответствует европейским нормам. Если судить по официальной статистике за 2004 год, то средний россиянин обходится уже 1,4 парами в год, что никак не согласуется с реальностью. По данным Росстата, в 2004 году потребление составило 220 миллионов пар, из которых 44 миллиона - официальное производство, 25 миллионов
- официальный импорт; по экспертным оценкам, 20 миллионов - теневое производство и более 100 миллионов пар
- это вообще неучтенный импорт. Анализ рынка, проведенный Национальным обувным Союзом (далее Союзом), говорит о том, что с 2003 года рост продажи обуви в среднем составил 12-15 процентов, а у отдельных компаний и все 20-30 процентов в год. "Искаженный" рынок, считает генеральный директор Союза Наталья Демидова, начал формироваться с 1996 года, когда произошло увеличение импортного тарифа путем добавления 2 евро за пару к 20- процентной ввозной таможенной пошлине. Вначале это привело к падению официального импорта в 5 раз, а затем в 10 и, в конечном счете, к созданию "серых" схем. В итоге в 1999 году официальный импорт достиг своего минимума и составил 9 миллионов пар. Кризис был налицо, а потому с первого января 2001 года импортную пошлину все-таки снизили, но она по-прежнему оставалась "запретительной", поскольку общий таможенный платеж вместе с НДС составлял 45-80 процентов за пару в зависимости от цены. Тем не менее уже в первом квартале 2001 года объем учтенного импорта увеличился, что сказалось и на фискальной составляющей,
- платежи выросли в 2,5-3 раза. По результатам 2002 года, объем официального импорта практически удвоился и составил уже 20 миллионов пар. Что, по словам Натальи Демидовой, безусловно, малая величина. Получается, что у России официальный импорт в 3,5 раза меньше, чем у Польши, при этом российское население в 3,7 раза больше. В Италии, между прочим, население меньше российского в 2,7 раза, но обуви импортируется больше в 10 раз, а производство больше в 6,5 раза.

Новые тенденции на рынке

Высокие импортные пошлины, введенные в целях защиты отечественного производителя и внутреннего рынка, тем не менее не привели к увеличению производства. В настоящее время, по данным Росстата, внутреннее производство обеспечивает лишь 16 процентов потребления. Народ в массовом порядке успел распробовать, что такое хорошая колодка, мягкая кожа или другие современные материалы, которые не растирают в кровь ноги, и предпочел отечественным калошам, негнущимся туфлям и сапогам, а также та- почкам "Прощай, молодость" модную, удобную и стильную импортную обувь в разном ценовом диапазоне. Мало того, даже консервативная армия, в которой солдаты десятилетиями наматывают на ноги "антикварные" портянки для ношения в кирзовых сапогах, и то смотрит на запад. В том смысле, что в последнее время заказы на обувь размещаются в Белоруссии и на Украине, что продиктовано, вероятно, и материальными соображениями, и качеством исполнения.

Есть целый ряд объективных причин, в силу которых российское обувное производство малоконкурентно. Впрочем, эти причины банальны и применимы комногим отраслям производства: износ оборудования, отсутствие современной инфраструктуры. Конечно, внутренний рынок должен защищаться, и, как говорят эксперты, внутреннее производство обуви в идеале должно составлять не менее 30 процентов от потребления. Однако, считает Наталья Демидова, государство должно поддерживать тех, кто уже успешно работает. "Я неоднократно сталкивалась с нашими историческими предприятиями, у которых есть три любимых лозунга: реструктуризация задолженности, беспроцентные кредиты и запрет на весь импорт. Они считают, что при соблюдении этих условий смогут работать, - говорит она.
- Однако такая работа и такая обувь никому не нужна. Производить надо только то, что будет продано".

Ситуация на обувном рынке изменилась не только в России, но и в мире в целом за последние 15 лет. Производство обуви в Европе, к примеру, сократилось на 45 процентов, а страны Юго-Восточной Азии, и в большей степени Китай, превратились в мировую фабрику обуви по очевидным для всех причинам, в том числе и главной, - дешевизне рабочей силы. По данным Евростата, в 2004 году обувной импорт в страны ЕС вырос на 22,5 процента, в том числе из Китая, - на 39 процентов. Изменилось и само понятие "производство обуви". По словам Натальи Демидовой, мировая тенденция обувного бизнеса, которой следует и Россия, заключается в том, что интеллектуально-творческая доля в конечной стоимости продукта (а это дизайн, моделирование, конструирование и технология) составляет 75 процентов. Именно она и создает добавочную стоимость. На долю же комплектующих материалов и механических операций, осуществляемых на фабриках, приходится только 25 процентов. Поэтому в современных условиях международного разделения труда, четкая грань между производителем и импортером стирается. Практически большинство успешных российских обувных компаний сочетают производство с импортом.

Весьма интересен и показателен опыт США. Падение обувного производства началось там с 70-х годов прошлого века, соответственно, начал расти им- порт. В настоящее время импорт "дорос" до 98 процентов, из которых 82 процента приходится на Китай, а оставшиеся 2 процента собственного производства - это изготовление обуви для своих военных. Американские обувные компании вовремя сумели переориентироваться, почувствовав потребности рынка, и разместили производство более чем в 70 странах мира. Такая диверсификация рынка привела к тому, что рабочие места получили не только люди других стран, но и свое население, которое обувные компании привлекают для исследования и развития, маркетинга, распределения товаров и складирования, добычи ресурсов и для розничной торговли. Более того, обувные компании США распределяют свои доходы между американскими акционерами и таким образом материальные средства опять возвращаются в собственную экономику. По словам Натальи Демидовой, многие из российских обувных компаний уже работают по этой схеме. То есть создают 75 процентов добавочной стоимости в России, размещая заказ на исполнение где-нибудь в Юго-Восточной Азии, а затем ввозя готовую продукцию в страну.

Осторожный выход "из тени"

Выход из тени во внешнеэкономической деятельности приведет к увеличению инвестиционной привлекательности отечественных фабрик, считают в Союзе. Вот почему, как о своей большой победе, они говорят о снижении ввозных таможенных пошлин на обувь и комплектующие с 20 декабря 2005 года. В среднем снижение составило 10-15 процентов. "О том, что снижение пошлин приведет к увеличению достоверности декларирования и выходу из тени, доказано двумя месяцами работы по новому постановлению, - говорит Наталья Демидова. - За январь-февраль в 3 раза увеличился объем декларированной обуви по весовому соотношению, в 2,8 раза выросло количество пар, в 2,15 увеличились таможенные платежи по отношению к январю-февралю 2005 года". Кроме того, в расчет надо брать и сезонный фактор. Поэтому после того, как на смену обуви летнего сезона придет товар осенне-зимнего, Союз предполагает, что все показатели вырастут в 6 раз по сравнению с 2005 годом.

Однако ни игроки на этом рынке, ни регулирующие и контролирующие органы излишне не обольщаются. Наталья Демидова полагает, что "сделан только первый шаг и хорошо бы сейчас не спугнуть тех импортеров, которые уже вышли из тени и приняли для себя решение достоверно декларировать свой товар, то есть показывать обувь как обувь". Безусловно, это чувствительный сегмент рынка со своими особенностями, и его администрирование для таможенных органов - задача не из легких, тем более что поставлена задача довести уровень недостоверного декларирования по этой группе товаров до 20 процентов к концу года.

Таможенные органы и обувщики ведут трудный диалог, обозначая как общие позиции, так и разные точки зрения на те или иные вопросы и пути их решения. К примеру, у обувщиков большие претензии к профилям риска вообще и к их завышению в частности. Однако система управления рисками (СУР) - это в настоящее время основной и наиболее действенный инструмент в работе таможни. Другое дело, что возможны какие-то ошибки и неточности. Поэтому таможенные органы постоянно совершенствуют этот механизм и стараются привлекать к работе над про- филями риска участников ВЭД и профессиональные ассоциации. "Мы уже обратились к обувщикам с просьбой о предоставлении ценовой информации, понимая, что получить ее будет гораздо сложнее, чем от производителей бытовой техники, - говорит заместитель руководителя ФТС России Татьяна Голендеева. - В этом сегменте рынка и конъюнктура, и количество производителей, а также моделей несравнимо больше и формировать профили риска действительно будет сложнее" (интервью Татьяны Голендеевой в журнале "Таможня", 8, апрель 2006 года). Понимают это и обувщики. Не сомневаясь в целом в компетенции сотрудников ФТС России, Наталья Демидова все-таки считает, что вряд ли в таможенных органах найдется достаточное количество специалистов, способных квалифицированно разобраться в ситуации на нашем рынке. "Я не сомневаюсь, что в таможне работают сильные специалисты и экономисты, - говорит она, - но специфику рынка надо всетаки обсуждать с профессионалами".

А специфика эта такова, что, к примеру, крупная компания-импортер официально, по документам, к которым нет претензий, ввозит крупную партию обуви по 7 долларов за пару, которая через некоторое время появится в магазинах, но уже по цене 900-1000 рублей за ту же самую пару. Тут же возникают вопросы к таможне и даже обвинения в коррупции. Но таможенники здесь ни при чем, просто в цену заложили все издержки по оптовому и розничному звену. То есть абсолютно все риски, в том числе сезонность товара, аренду и, как заметила Наталья Демидова, "поборы со стороны множества контролирующих организаций", в результате чего "цена увеличивается иногда и на 300-400 процентов". По словам главы Союза, "конечная цена реализации включает в себя возмещение расходов на таможню, на налоговую нагрузку и так далее, в итоге получается, что доходность продаж лежит в диапазоне от 5 до 10 процентов, что соответствует мировым показателям в обувном бизнесе". Поэтому, считают обувщики, для снижения конечной цены и "обеления" всей цепочки необходимо отсечь все поборы. Кроме того, заявляет Наталья Демидова, "необходимо также довести пошлины до 10 процентов и постепенно снижать НДС, предусмотрев, может быть, на первом этапе лишь отсрочку по его уплате". Все эти меры, по ее мнению, и приведут к снижению цены на обувь.

Как бороться с "серыми" схемами

Однако, как считает Татьяна Голендеева, "легче всего заложить все свои издержки в цену и жить на широкую маржу вместо решения проблем маркетинга, логистики и других". Не секрет, что для минимизации своих рисков крупные сетевые компании, работающие на потребительском рынке, в том числе и обувном, создают фирмы-однодневки. Некоторые из них умирают после первой же сделки, некоторые живут подольше, возрождаясь, как птица феникс, под все новыми и новыми названиями. По словам заместителя руководителя ФТС России, "на уровне ширпотреба, по крайней мере, не менее 50 процентов, все организовано именно по таким схемам". Бороться с фирмами-однодневками крайне трудно, но возможно, и таможенные органы собираются воспользоваться теми инструментами, которые предоставляет им законодательство. В частности, речь идет о применении 169-й статьи Налогового кодекса.

Сравнительные данные по производству и импорту обуви в европейских странах
НаселениеПроизводство млн.парИмпорт млн.пар
(млн. чел)200120022003200120022003
Россия1453341,247,414,42026.5
Польша3946.951,649.66594.695,5
Германия8034.2833.2526,3345347.8376,9
Великобритания5333,22724346315338
Италия58375.2335311203.1224.7268.7


В борьбе с недостоверным декларированием по обуви, а также одежде и мебели таможенные органы намерены использовать еще один инструмент, с которым, в частности, не согласны обувщики. Речь идет о контрактах, заключенных в оффшорных зонах. Так, по словам Татьяны Голендеевой, в этом случае, поскольку любая посредническая операция ведет не к уменьшению стоимости товара, а наоборот к его увеличению, таможенные органы, располагая статьей закона о таможенном тарифе, будут руководствоваться тем, что на эту сделку повлияли такие условия, которые таможенные органы не могут учесть. Вследствие этого таможенная стоимость, заявленная участником ВЭД при декларировании, будет корректироваться до того уровня, который находится в базе данных таможенных органов. В свою очередь Наталья Демидова заявляет, что обувщикам не нравится такой подход: "Нельзя упрекать компанию, что она ввозит товар из оффшора, такая практика принята во всем мире". Она считает, что таможенные органы должны не ущемлять импортеров, а наладить грамотное администрирование.

Федеральной таможенной службе удалось добиться значительного прогресса на рынке электроники и бытовой техники, где сбор ценовой информации идет уже не только на модели, а на модельные ряды каждой марки, то есть на ассортиментном уровне. Так что в настоящее время недостоверное декларирование данных групп товаров основывается уже на заявлении не тех марок или не тех моделей. В отличие от консолидированного рынка электробытовой техники, обувной рынок сильно "распылен". Национальный обувной Союз представляет 25-30 процентов в данном сегменте, на отдельные крупные обувные компании приходится еще 2-3 процента рынка, а все остальное - это средние и мелкие компании, общее число которых колеблется от 2000 до 5000. Таможенные органы работу по сбору ценовой информации в этом сегменте рынка оценивают как очень сложную.

По мнению Натальи Демидовой, для получения объективных результатов от действия постановления 605 не следует менять правила игры на рынке. "Давайте подождем 9 месяцев, что- бы люди просто преодолели страх и начали декларировать обувь под своим наименованием. Поверьте, что большинство импортеров хотят работать "в белую", - заявляет она.

В то же время Национальный обувной Союз резонно указывает на неучтенный импорт, объемы которого оцениваются в 100 миллионов пар ежегодно. При этом, уверена Наталья Демидова, бороться в этом сегменте надо не с челноками - физическими лицами, а наводить порядок в "карго"-перевозках, с помощью которых ежегодно, по 200 рейсов в год, перевозятся большие объемы грузов.

Валентина ДУДКОВА
Журнал "Таможня" 9 май 2006г.